LIBERAALNE.INFO

Русская культура



Июл 4  Ностальгия по совку


Опубликовано 04 Июль, 2015 19:09 | в категории Рецензии

        распечатать Print


 

В СССР колбаса была по два... стоп, в СССР колбасы не было - был дефицит. Дефицит всего и вся. На улицах царил мир-труд-май, а самая лучшая система образования выпускала в мир чистых сердцем строителей коммунизма. Но сколь бы громкими ни были причитания старшего поколения о деградации современной молодёжи и о светлости всего советского, фильм Рената Давлетьярова убеждает, скорее, в обратном.

 

Автор сценария Юрий Коротков сетует, что фильм 1997 года был снят "наспех", "без денег" и, к сожалению, получился "о том, что мальчики хотят трахаться". Зато теперь получился фильм о том, что мальчики хотят бить. А девочки всё также сверкают задницами из-под обрезанных подолов, учительница — вместо воспитания — упражняется в оскорблениях, а казённые арбузы (всенародная собственность) так и расхищаются - потому что раз общее, значит - ничьё. В шестнадцать лет все уже смолят по-чёрному и прикладываются к портвейну или чему покрепче. Из развлечений лишь танцплощадка, местные драки за раздел территории (между жителями двух районов; а ещё есть поселковые, которые приезжают на тракторе, и тогда оба района объединяются, чтобы противостоять внешней угрозе, то есть это микромодель СССР: жизнь в состоянии осаждённой крепости, первым делом — враги, а потом уже любовь, в промежутках между боями), да подглядывание за голыми бабами в женской бане. Романтичным считается сидеть на лавке под лампочкой Ильича, глушить пресловутый портвейн и «сосать, пока у неё губы не посинеют». В общем-то, базовые животные инстинкты, так и не сумевшие преобразоваться во что-то, хоть отдалённо напоминающее культуру. Но самое страшное, что режиссёр, очевидно, воспринимает демонстрируемую им мерзость за нечто «разумное-доброе-вечное» и даже называет это «любовью». Может он и не идеализирует её, но это в какой-то степени ещё ужаснее, потому что он попросту любуется ею. Совок как система, что и говорить, - штука суровая, к чему ни притронется - всё в дерьмо превращается. Советский человек есть ублюдок, оторванный от корней, не имеющий об этих корнях адекватного представления и не понимающий, что он ублюдок. Критерий предельно прост: советский человек тот, кто сам себя таковым считает; а кто не считает - уже не совок (или, если угодно, первый говорит об этом с гордостью, а второй - со стыдом и сожалением). Режиссёр этот тест на совковость явно провалил.

 

Спору нет, каждый любит так, как умеет. И многие по сей день повторяют опыт главных героев, и свято верят, что такое случается лишь однажды, и потом всю жизнь с ностальгией вспоминают, как «любимый» блевал под окном и выкрикивал: «Дура!» Происходит такое сплошь и рядом - испокон веков русская женщина любила «из жалости» и тумаки принимала за ухаживания. А что делать, если выбирать не из кого? Против природы не попрёшь, размножаться всё равно надо. Вот и довольствуемся тем, что есть, да ещё придумываем себе оправдания. «Первая любовь», чистая, непорочная…

 

Массовые драки стенка на стенку — пример крайнего обессмысливания советской жизни, тупик, социальная болезнь, осуждённая много раз. Поразительный факт: в советском сериале "Рождённая революцией" (1974) эти драки стенка на стенку показаны как тупик царизма; но к тому времени, когда он вышел на экраны, такие же драки опять стали повседневностью, нормой - уже в СССР. Говоря иначе, советская власть к тому времени сама получила чёрную метку. В "Однажды" эти драки сняты подробно, красочно, можно сказать, с любовью, это, пожалуй, один из ключевых моментов фильма. Но люди на пресс-конференции после просмотра повторяют: спасибо вам за фильм, люди раньше были душевнее, добрее, теплее... И молодые актёры, сыгравшие в фильме, тоже повторяют: раньше люди были добрее... отношения были романтичнее... люди были ближе, они писали друг другу письма, а не сидели в Фейсбуке. Это (как и многое другое в путлеровской России) напоминает сеанс коллективного гипноза: люди только что видели, как сотня молодых парней безо всякой цели метелит друг друга, и они повторяют — раньше было теплее, мягче, добрее. Короче говоря, наших войск на Донбассе нет.

 

Почему именно жестокость нравов становится синонимом "душевности и теплоты отношений", их нефальшивости, искренности? Конечно, что же может быть натуральнее и нефальшивее, когда тебя бьют цепью по голове?.. На самом деле люди скучают именно по простоте и прозрачности того мира: тебя бьют — ты бьёшь, нельзя дать слабину, с девочкой гулять надо там и так-то, смеяться надо так и так-то, поступать — только так, а не иначе. Это та самая пресловутая пацанская этика, культивируемая в современной России самим главой государства. Её правила пугающи, жестоки и бесчеловечны, но зато просты (или абсурдны - если смотреть с точки зрения приличного человека). И люди не врут, они не сошли с ума, когда говорят, что "там" было теплее и человечнее. Потому что в нынешнем мире "чистогана" (который уже почти обязательно принято презирать) жизнь устроена неимоверно сложнее. Она построена на сотнях тонкостей, уловок и, прежде всего, знаний. И победители кулачных боёв, как правило, в этом мире чувствуют себя лузерами.

 

Неясно, то ли Давлетьяров врёт самому себе, то ли грамотно эксплуатирует ожидания намкрышевского «плебса». Дворовая романтика сопровождается битьём бутылок, бессмысленными диалогами на местном сленге: «подметать клешами улицу», «пойти потоптаться», «бросить палку». Сюжет банален, и оттого режиссёр пытается заинтересовать колоритом: Tombe la neige у ведра с веником, вечный зэк Третьяков, лампочки, вручную пришитые к брюкам, корзина помидоров, на которых учились целоваться. Всё это кажется вполне аутентичным (кроме, возможно, слова «пидор»), но донельзя отвратительным. Общий тон повествования — комедийно-ностальгический: Давлетьяров не скрывает, что многое, происходящее на экране, сейчас уже кажется глупым и смехотворным, но, с другой стороны, ему сложно и отречься от этого опыта. Главные герои тоже не вызывают особых симпатий: беспорядочное общение Лёши с людьми из загробного мира заставляет задуматься не о высших материях, а о проблемах с его психикой, а миниюбочная Таня, которая никак не может выбрать себе кавалера, довольно быстро превращается в слабую на передок бабёнку - о которых смачно и со знанием дела разглагольствовал за игрой в кости милиционер дядя Миша. Режиссёр пытается наполнить картину теплотой, но вот здесь проваливается по всем статьям. Трагические моменты кажутся такими же нелепыми, как драка на танцплощадке, а та самая «любовь», которая должна была править бал, больше напоминает гормональный взрыв.

 

Фильм наверняка найдёт своего зрителя — того самого, которого по социологическим опросам аж 89% - и прежде всего, в провинциальных городках и «посёлках городского типа», где по сей день живёт бóльший процент российского населения, и где мало что изменилось за последние сто лет. Однако, человек всегда может выбирать, как ему строить свою судьбу и о чём потом ностальгировать. И пусть лучше это будет колбаса по два двадцать (хоть она и была дефицитом), чем такое горькое «Однажды».



Ваше имя*



Комментировать*

Введите защитный код:*
 







В этом блоге Вашему вниманию будут предложены размышления на тему русской культуры: комментарии, рецензии, малоизвестные факты и произведения.



Поиск по

ключевым словам




Недавно добавленные


RSS - подпишитесь

            на обновления



КАТЕГОРИИ



АРХИВ